Title:

Slabaia golova


First Line:

Pozvonili mne po telefonu…


Author:

Arkadii Timofeevich Averchenko


Composition Date:

date unknown


Source of First Publication:

Nechistaia sila: Kniga novykh rasskazov


First Publication Publisher:

Izdatel'stvo Novyi Satirikon


First Publication Year:

1920


Позвонили мне по телефону.

- Кто говорит? - спросил я.

- Из дома умалишенных.

- Ага. Здравствуйте. Я ведь ничего, я только так. Хи-хи. Ну, как поживают больные?

- Насчет одного из них мы и звоним. Вы знавали Павла Гречухина?

- Ну как же! Приятели были. Да ведь он, бедняга, в 1915 году с ума сошел...

- Поздравляем вас! Только что совершенно выздоровел. Просится, чтобы вы его забрали отсюда.

- Павлушу-то? Да с удовольствием! Заехал я за ним, привез к себе.

- Ф-фу! - сказал он, опускаясь в кресло. - Будто я снова на свет Божий народился. Ведь, ты знаешь, я за это время совершенно был отрезан от мира. Рассказывай мне все! Ну, как Вильгельм?

- Ничего себе, спасибо.

- Ты мне прежде всего скажи вот что: кто кого победил - Германия Россию или Россия Германию?

- Союзники победили Германию.

- Слава Богу! Значит, Россия - победительница?

- Нет, побежденная.

- Фу ты, дьявол, ничего не пойму. А как же союзники допустили?

- Видишь ли - это очень сложно. Ты на свежую голову не поймешь. Спрашивай о другом.

- Как поживает Распутин?

- Ничего себе, спасибо, убит.

- Сейчас в России монархия?

- А черт его знает. Четвертый год выясняем.

- Однако образ правления...

- Образа нет. Безобразие.

- Так-с. Печально. Спички есть? Смерть курить хочется.

- Нету спичек, не курю.

- Позови горничную.

- Маша-а-а!

- Вот что, Машенька, или как вас там... Вот вам три копеечки, купите мне сразу три коробки спичек.

- Хи-хи...

- Чего вы смеетесь? Слушай, чего она смеется?

- А видишь ли... У нас сейчас три коробки спичек дороже стоят.

- Намного?

- Нет, на пустяки. На пятьсот рублей.

- Только-то? Гм! Чего ж оно так?

- Да, понимаешь, за последнее время много поджогов было. Пожары все. Спрос большой. Вот и вздорожали.

- Так-с. Эва, как ботиночки мои разлезлись... Слушай, ты мне не одолжишь ли рублей пятьсот?

- На что тебе?

- Да немного экипироваться хотел: пальтецо справлю, пару костюмчиков, ботиночки, кое-что из бельеца.

- Нет, таких денег у меня нет.

- Неужели пяти катеринок не найдется?

- Теперь этого мало. Два миллиона надо. Павлуша странно поглядел на меня и замолчал.

- Чего ты вдруг умолк?

- Да так, знаешь. Ну, дай мне хоть сто рублишек. Поеду в Питер - там у меня родные.

- Они уже умерли.

- Как? Все?

- Конечно, все. Зря, брат, там в живых никто не останется.

- Ну, я все-таки поеду. Хоть наследство получу.

- Оно уже получено. Теперь все наследства получает коммуна.

Взор его сделался странным. Каким-то чужим. Он посмотрел в потолок и тихо запел:

- Тра-та-та, тра-та-та,

Вышла кошка за кота.

Мне почему-то сделалось жутко.

Чтобы отвлечь его мысли, я сообщил новость:

- А знаешь, твой кузен Володя служит в подрайон-ном исполкоме Совдепа.

Павлуша внимательно поглядел на меня и вежливо ответил:

- Ду-ю спик энглиш? Гай-ду-ду. Кис ми квик. Слушай... Ну, я в Москву поеду...

- Да не попадешь ты туда, чудак!

- Почему, сэр?

- Дойдешь ты до Михайловки, за Михайловской большевики.

- Кто-о?

- Это тебе долго объяснять. Проехал ты, скажем, большевиков - начинается страна махновцев; проехал, если тебя не убьют, махновцев - начинается страна петлюровцев. Предположим, проехал ты и их... Только что въехал в самую Совдепию - возьмут тебя и поставят к стенке.

- Ну, что ж, что поставят. А я постою и уйду.

- Да, уйдешь, как же. Они в тебя стрелять будут.

- За что?

- За то, что ты белогвардеец.

- Да я не военный.

- Это, видишь ли, тебе долго объяснять. Конечно, если ты достанешь мандат харьковского Реввоенсовета или хоть Совнархоза...

Павлуша схватился за голову, встал с кресла и стал танцевать на ковре, припевая:

Чикалу, ликалу Не бывать мне на балу! Чика-чика-чикалочки - Едет черт на палочке...

* * *

- Знаешь что, Павлуша, - предложил я, - поедем прокатимся. Заедем по дороге в сумасшедший дом. Я там давеча портсигар забыл.

Он поглядел на меня лукавым взглядом помешанного.

- Ты ж не куришь?

- А я в портсигаре деньги ношу.

- Пожалуй, поедем, - согласился Павлуша, хитро улыбаясь. - Если ты устал, я тебя там оставлю, отдохнешь. Два-три месяца, и, глядишь, все будет хорошо.

Поехали.

Он думал, что везет меня, а я был уверен, что везу его. Когда вошли в вестибюль, Павлуша отскочил от меня и, спрятавшись за колонну, закричал:

- Берите вот этого! Он с ума сошел. Ко мне подошел главный доктор.

- Зачем вы его опять привезли? Ведь он выздоровел. Я махнул рукой.

- Опять готов!

Павлуша вышел из-за колонны, расшаркался перед доктором и вежливо сказал: - Простите, сэр, что я до сих пор не удосужился поджечь ваш прелестный дом. Но спички стоят так дорого, что лучше уж я стану к стеночке.

* * *

Взяли Павлушу. Повели.

Слава Богу: хоть одного человека я устроил как следует.

“  I crumple the map in my hands…  ”

–  Bogorodskii