Title:

Nesvoevremennye mysli


First Line:

Segodnia "Proshchenoe Voskresen'e"


Author:

Maksim Gor'kii


Composition Date:

March 17, 1918


Composition Location:

Petrograd


Source of First Publication:

Novaia zhizn'


First Publication Location:

Petrograd


First Publication Publisher:

A. N. Tikhonov


First Publication Year:

March 17, 1918


   Сегодня "Прощеное Воскресенье".

   По стародавнему обычаю в этот день люди просили друг у друга прощения во взаимных грехах против чести и достоинства человека. Это было тогда, когда на Руси существовала совесть; когда даже темный, уездный русский народ смутно чувствовал в душе своей тяготение к социальной справедливости, понимаемой, может быть, узко, но все-таки - понимаемой.

   ______________________

   В наши кошмарные дни совесть издохла. Все помнят, как русская интеллигенция, вся, без различия партийных уродств, возмущалась бессовестным делом Бейлиса и подлым расстрелом ленских рабочих, еврейскими погромами и клеветой, обвинявшей всех евреев поголовно в измене России. Памятно и возбуждение совести, вызванное процессом Половнева, Ларичкина и других убийц Иоллоса, Герценштейна.

   Но вот убиты невинные и честные люди Шингарев, Кокошкин, а у наших властей не хватает ни сил, ни совести предать убийц суду.

   Расстреляны шестеро юных студентов, ни в чем не повинных, - это подлое дело не вызывает волнений совести в разрушенном обществе культурных людей.

   Десятками избивают "буржуев" в Севастополе, в Евпатории, - и никто не решается спросить творцов "социальной" революции: не являются ли они моральными вдохновителями массовых убийств?

   Издохла совесть. Чувство справедливости направлено на дело распределения материальных благ, - смысл этого "распределения" особенно понятен там, где нищий нищему продаст под видом хлеба еловое полено, запеченное в тонкий слой теста. Полуголодные нищие обманывают и грабят друг друга - этим наполнен текущий день. И за все это - за всю грязь, кровь, подлость и пошлость - притаившиеся враги рабочего класса возложат со временем вину именно на рабочий класс, на его интеллигенцию, бессильную одолеть моральный развал одичавшей массы. Где слишком много политики, там нет места культуре, а если политика насквозь пропитана страхом перед массой и лестью ей - как страдает этим политика советской власти - тут уже, пожалуй, совершенно бесполезно говорить о совести, справедливости, об уважении к человеку и обо всем другом, что политический цинизм именует "сентиментальностью", но без чего - нельзя жить.

“  I crumple the map in my hands…  ”

–  Bogorodskii