Title:

Stikhi o Rossii


First Line:

Mogily, mogily, moguly…


Author:

E. G. Sokol


Source of First Publication:

Krasnye nabaty: Stikhotvoreniia (N. Leninu)


First Publication Location:

Orel


First Publication Publisher:

Tret'ia tipografiia Gubsovnarkhoza


First Publication Year:

1919


Могилы, могилы, могилы…
И стоны, и пьяный набат.
Кровавый закат.
В полях пламенеет уныло.
Багряно встаюшие в ряд
Могилы, могилы…

Что было, —
Прошло навсегда, прошло невозвратно.
Багрянится полог закатный.
Уныло.
Туманы, седые туманы
Плывут от загнивших болот.
И солнце, как гнойная рана,
В тумане по небу ползет.
Сгущаются драные туи…
Быть может, подходит гроза;
Песок разметался колючий,
Залепляя глаза.
Чьи-то надрывные стоны,
Чей-то тоскующий плач.
Словно над полем зеленым
Бродит палач.
Бродит в кровавом тумане,
Звеня топором,
Дико смеется над нами,
Пошлым смешком…
Стоны, и кровь, и могилы,
Пожары и звон топора…
Есть-ли у родины силы?
Разве ещо[NOTE]—не пора?
Есть-ли у родины воля?
Есть-ли у родины честь?
Жгучи и гибельны боли…
Будет-ли месть?
Встанут-ли гневные рати?
В мраке мечами звеня?
Будут-ли сняты заклятья
И цепи с меня?
Буду-ль опять в поднебесьи
В солнечных искрах парить?
Жутки и мрачны предвестья…
Быть-ли…уснуть-ли…Забыть.

Я хотел-бы быть гулким набатом,
Я хотел-бы рыдать со звонниц,
Я хотел-бы пред мрачным закатом
Разбудить умирающих птиц.

О вернись, подними мои силы, —
И орлами над степью взлетим.
Пусть в туманах сгнивают могилы,
Над болотом клубится пусть дым…
Мы утонем в пылающих зорях,
И как клич прозвеним над страной —
Над отчизной больной
От насилья и горя.
Мы пробудим уснувшие рати,
Воскресим умерщвленных бойцов
Будет гимн наш жесток, а проклятье, —
Гимн воскресших от сна мертвецов.
Будет гимн многозвучен, как море,
Как ночной ураган.
Он пробудит уснувшие зори,
Он разгонит туман.
И вернутся весенние ласки,
И могилы покроют цветы…
И приди, моя светлая сказка.
Я зову тебя. Слышиш-ли ты…
Лики икон и лампады…
Душная икон и лампады…
Душная-душная мгла…
Словно игла
В душу вонзилась…
Кровь просочилась…
В душной безрадостной мгле
Просыпаются гады,
Ползут по земле
Ползет по земле, извиваясь,
И жалят, и злобно шипят…
Я падаю. Я задыхаюсь…
Один я… Где друг? И где брат?

Где ты, моя вешняя греза?
Я так одинок без тебя…
И льются соленые слезы,
И вечно грущу я, любя,
Нет силы со мраком бороться,
Нет силы и верить и звать…
Ведь ты никогда не вернешься, —
Не вернешься опять…

“  I crumple the map in my hands…  ”

–  Bogorodskii